Фундаментальные ошибки Марксизма

Нельзя отрицать ту роль, которую сыграл Марксизм в становлении общественного сознания и формировании теоретической платформы первого в мире социалистического государства рабочих и крестьян.

Однако любая теория, если в ней содержатся какие-либо необоснованные предположения, сама по себе уже содержит ошибки, которые могут сказаться в дальнейшем и отразиться  на всем ходе исторического процесса.

Именно это и случилось, когда в СССР, в стране воплощённого марксизма-ленинизма, произошло известное событие, неожиданное и непредсказуемое с теоретической точки зрения,  связанное с реставрацией капитализма. Труд нескольких поколений советских людей и их последователей из стран братского социалистического лагеря был безвозвратно потерян,  накопленное богатство украдено, а научный и производственный задел уничтожен.

Недоработка теории проявила себя именно тогда, когда СССР превратился фактически в Великую державу, самодостаточную во всех отношениях и независимую от всех других государств.

Именно она, эта червоточина теории познания позволила скрытно на фоне официальной идеологии действовать изнутри и разлагать общество как раковая опухоль. Она созрела и проявила себя на последней стадии, когда лечить стандартными методами было бесполезно.

Само собой разумеется, что данная ошибка не лежит на поверхности и "зарыта" достаточно глубоко с точки зрения традиционного мировоззрения, в противном случае она была бы обнаружена и "приведена в исполнение" огромной армией идеологов научного коммунизма, активно работающих на протяжении 100 лет над основанием и укреплением основ марксистско-ленинской философии. Начало ей, по сути, положено ещё в 19 веке в годы зарождения политической идеологии на фоне широкого рабочего движения. Из всего накопленного знания и опыта К. Маркс  взял, как казалось, самое лучшее и связал в единую революционную теорию представления об экономическом, политическом и социальном развитии общества, опираясь на материалистическое понимание процессов развития, что вылилось в критику диалектики Гегеля и её наполнение материалистическим содержанием.

Процессы развития, которые являются центральным понятием Марксизма, базируются на трех законах диалектики: переход количественных изменений в качественные, отрицание отрицания,   единства и борьбы противоположностей. Отсюда выстраивается линия на реставрацию отчужденного труда человека  в процессе собственной деятельности и далее на формирование совокупного общественного продукта в структуре общественных отношений. Именно в такой последовательности, от человека, встраивается вся структура общественных отношений, именно с него и с его антропогенеза выделяется ряд сменяющих друг друга формаций или способов производства.

Традиционное понятие материализма исходит из практического опыта в процессе наблюдения и оценки природных явлений, он же формирует понятие действительности и представление о материальной среде, поэтому и продукт собственной деятельности человека следовало бы связывать именно с ним, с материализмом.  Другие же возможности вернуть продукт собственной деятельности человека,  как только увязать его с  собственными же интересами работника, просто отсутствуют. Это было понятно как день, в этом как казалось и состоит принцип справедливости, вокруг которого как по кирпичику строится всё здание бесклассовой коммунистической формации. Как по мановению волшебной палочки от человека и его собственных потребностей, от понятия свободы и собственного устройства происходит перестройка изначально классового общества в общество бесклассового благополучия.

Спрашивается, ну, а как же тогда единство и борьба противоположностей и всякие там переходы. Но на это тоже было объяснение, опять же на основе антропогенеза, ведь именно "труд создал человека", а обратный процесс, откат к обезьяне, только догадки, но важно направление движения, пусть даже спиралевидное. Оно-то как раз и играет роль  абстрактного дополнения к диалектике развития.

Вот на основе просто этого абстрактного предположения делается вывод о переходе к общественным отношениям и формируется основа классовой борьбы. Понятно, что социальное общество по всем показателям лучше, так как объединяет людей на основе совокупного труда, но это тоже приводит к отчуждению, но только в пользу общества. Такое отчуждение основано на справедливом распределении продукта и в эту обойму сам производитель уже не попадает. Распределением занимаются другие рабочие, но имеющие более высокий статус, так как предмет их деятельности есть совокупный труд нижестоящего социального звена.

Другим словами, та общественная справедливость, которая произрастает от её первоисточника, вернувшего себе отчужденный труд, опять выстраивает в неравновесную систему, и тоже не зависящую от работника и его свободного волеизъявления, по сути в то же самое классовое общество, о котором коммунисты не говорят, а только могут догадываться.

Классический марксизм переносит все это на идеологию, которая как ведается вторична по отношению к сознанию и призвана демпфировать подобные казусы, но осадок, прикрытый лишь частично вуалью, остаётся. Хочешь не хочешь, а истинное лицо, идущее вразрез с официальной идеологией и, как ни странно, с желанием самого смотрящего, разглядеть можно. А вот это уже никак не вписывается в  материалистическое понимание истории и способствует нагнетанию обстановки по типу цветной революции. По сути, механизм общественных отношений вне зависимости от действующей идеологии сохраняет всё те же противоречия между личностью и обществом, так как персональные интересы личности никогда не совпадают с общественными, тем более с его понятием о свободе, закреплённым статусом Всемирной декларации прав человека.

Поэтому с Реальностью и теми противоречиями, которые возникают в процессе жизнедеятельности, не просто следует  смириться, а неукоснительно следовать, как к этому призывает любая идеология, основанная на равенстве и традиционном мировоззрении. Другого пути нет, так как, например, требование гегемонии пролетариата как обобщенная функция индивидуального носителя сознания никоим образом не вытекает из соображений единства и борьбы противоположностей. Тем более не вытекает и логика классовой борьбы, так как принадлежность к тому, или иному классу в данном случае определяется как говорится "на глазок" и принадлежит революционному сознанию, а что у него на уме, так просто сосед и не скажет.

Аналогичные противоречия сохраняются и в тех обществах, в которых идеология носит религиозный оттенок. Несмотря на, казалось бы, явно выраженный приоритет божественной сущности, единицей общественного характера отношений, тем не менее, остаётся всё тот же человек с его частным ограниченным мировоззрением.

С этой точки зрения любой общественный строй содержит в себе противоречия, которые не разрешаются в рамках традиционного мировоззрения, а требует совершенно иного идеологического подхода.

Наибольшими пороками в этом отношении страдает  общество, лишенное какой либо идеологии. В этом случае в его законодательстве подразумевается, либо в явном виде прописано её отсутствие, что лишает общественное начало каких-либо приоритетов по отношению к личности. Но если при наличии идеологии это отношение обращено к конкретному лицу, фактическому носителю и выразителю сущности, то при её отсутствии сущность оказывается за фасадом личности со всеми вытекающими последствиями.

Отсюда вытекает факт, не требующий доказательств, – скрываемая сущность, стоящая за персоналием,  является его представителем в сфере общественных отношений и носителем частной собственности.

Понятно, что идеологически наполненное общество можно в той или иной мере отнести к социально ориентированному, в отличие от общества капиталистического, в котором  понятие справедливости задвинуто в тёмную за фасад личности, а следовательно, и такие, столь важные связанные с ним понятия как право, мораль, культура, свобода, равенство, братство – все то, что относится к структуре общественных отношений. Вместо самой личности мерилом общественных отношений выступает именно его скрытая задвинутая сущность, как бы исподтишка выглядывая из-за кормы Биля о правах человека. Несмотря на свой  скрытый вид, она имеет договорную форму отношений, которая позволяет эту сущность измерять счётными категориями. Неважно, что это золото, доллар, юань или ещё что-то другое, главное чтобы присутствовал единый центр услуг, например, МВФ.

Но раз так, то и, как положено в этом деле, за услуги нужно платить, а это не карманные расходы и выстраиваются они пропорционально тому самому заплечному капиталу в процентах, а не по нужде. И в этом деле социальной справедливостью и не пахнет, а наоборот, Само процентное действо отгружает капитал в пользу так называемых "развитых" стран. Вот и вся механика их благополучия, которая скрыта за обезличенным фасадом.

Указывая на противоречия капиталистического общества, философия марксизма не смогла выбраться из собственной западни мировоззрения, построив лишь частично блокировку ложным понятиям в виде альтернативы теневому частному сектору. Только лишь на этом уровне переход к самосогласованному социальному обществу, скажем бесклассовому в рамках коммунистической идеологии, просто невозможен, а противоречия по мере развития продолжают нарастать, что выражается потерей общественных связей – всего того, что стоит за таким фундаментальными понятиями как мораль, свобода, справедливость. Они уходят в теневой зону по отношению к Праву, приобретающему в свою очередь репрессивный характер.

Таким образом, фундаментальной ошибкой диалектического материализма является основа мировоззрения, которая выбрана в качестве первичного понятия, а это человек и его материалистическое понимание процессов, происходящих в природе. Оставаясь в качестве основы сравнения, материализм в таком виде является носителем частной структуры отношений и преследует лишь эгоистическую сущность, что и явились в частности причиной реставрации капитализма в России.

Эту недоработку идеологии  нельзя отнести лично к К. Марксу и его ближайшим сподвижникам. Он взял за основу диалектику развития, которая в ту пору являлась самым прогрессивным учением, и тем более не подозревал, что материалистическое понимание истории не ограничивается  лишь частными о ней представлениям как это складывалось тысячелетиями в процессе развития философской мысли.

Отсутствие должного понимания  диалектических, а вместе с тем и общественных процессов второй половины 20-го века в истории нашей страны лежит на совести советских идеологов,  которые за фасадом грандиозных, но как оказалось временных успехов, впали в кому идеологического застоя, который продолжается по сей день.

На самом деле диалектика, описываемая указанными законами, содержит внутренние противоречия из-за отсутствия разницы между двумя борющимися противоположностями. Это скрывает истинную причину изменений и абстрактную форму отношений при отсутствии фактического направления происходящих событий. В теории классовой борьбы её обычно заменяют политической целесообразностью, и это право остаётся за пролетариатом, как наиболее подготовленной и сознательной части рабочего класса. Но и это не всё, окончательное решение, как правило, принимается не самим рабочим классом, а его правящим эшелоном, который, как правило, к производственному процессу отношения не имеет.

Путь к решению указанных проблем состоит в самой диалектике, которую необходимо дополнить приоритетным началом. Это положение в корне меняет структуру идеологических отношений общества с постулата приоритета большинства, на фактическое его присутствие, связанное с Реальными природными процессами. Данное положение вещей определяется идеологической основой в рамках «Теории Реального объекта» (см. мой блог) и устанавливает фундаментальные естественные связи природы и общества.  

Это и есть прямой путь к построению коммунистического общества.