Дело "лося" в зоне противостояния общества и власти.

Совсем недавно, а именно 25 ноября, произошло знаменательное событие, а именно визит Генерального прокурора России в Государственную Думу, второй за неполные две недели, что лишний раз подчёркивает значимость происходящего. Если первый его заход 16.11.2021 г. был созвучен с Думским представлением федерального чиновника высокого ранга, недавно вошедшего во власть, то второй визит носил вполне целевой характер по снятию иммунитета с Валерия Рашкина. Сразу отметим, что разработка этого вопроса власть вела на самом высоком уровне, а иначе, зачем нужно было приезжать лично самому, Генеральному прокурору, так как согласно Конституции, представление дела не предусматривает его личное присутствие в Законодательном собрании.  Перебор? Попробуем разобраться.

Формирование механизма властной вертикали.

Именно так, непредсказуемым образом действует властная триада, прописанная в Конституции в виде "созвездия" независимости. Но кто же тогда определяет совместные действия и роль каждой из этих служб, если они независимы по отношению друг к другу? И здесь Основной Закон  "теряется", он не может прописать их взаимодействие, так как в этом случае необходимо формировать вышестоящую Власть и ей предоставлять конституционные права, при этом сама Конструкция теряет силу и переходит в разряд внутреннего документа этой вновь образованной могущественной структуры. Поэтому Конституция не устанавливает, например, приоритет Президентской власти над указанной триадой – они с этой точки зрения равноправны, но устанавливает порядок принятия решений, который определяет характер влияния и их неравнозначность по умолчанию, как бы поверх этого её писаного Права.

Таким образом, есть Закон, а есть его дополнение в виде правоприменения – действий или точнее связей, которые формируют недостающие элементы властной вертикали в приоритетном порядке. Это и есть действующая власть, которая формирует реальные приоритеты, отсутствующие в Основном законе.

Строгое управление, которое необходимо отнести к понятию государственности в данном случае отсутствует. У правоприменительной части законодательства нет и не может быть, скажем, абсолютного права в принятии решений. Это требование не связано с предпочтениями к одному из источников: при этом может возникнуть встречный вопрос об источнике предпочтений и субъекте права, например диктатуре пролетариата, что относится к государственной идеологии, а если её нет, то процесс принятия решений принимает форму конспирологического действия.

Тем не менее, с познавательной точки зрения свято место пусто не бывает в прямом и переносном смысле. Оно в светском обществе заполняется образами, опирающимися на индивидуализм сознания каждого члена общественного бытия с учётом его собственного интереса в получении личных благ и приоритетов в общественной системе. При отсутствии идеологии, стоящей над индивидуальными представлениями, единственной мерой общественных отношений является инструмент обмена, который основывается на личных предпочтениях субъекта хозяйственной деятельности и который легко переносится на всё общество. Это денежный оборот, который становится универсальным эквивалентом обмена социальных отношений. И если с личными предпочтениями всё более-менее понятно, то вот государственные отношения – формирование государственной политики и внутрисистемного руководства, не всё так очевидно, так как эти отношения выходят за пределы личности и её индивидуального сознания. Несмотря на это, основа сравнения при моделировании социальных процессов остаётся за личностью, а любые решения власти должны поддерживаться её собственной структурой отношений. Где здесь подвох?

Дело в том, что понятие коллектива в структуре общественных отношений формируется из единичного образа, правообладателем которого является сам человек, и этот механизм не вносит никаких отличий в основу сравнения, которая простой мультипликацией из неизменности человека формирует коллективную личность, что является принципиальной ошибкой. Однако современная наука в постановке задачи и её решения оказывается бессильной и не принимает иные доводы по той же причине.

Таким образом, общественная модель в современной социальной теории из одного единственного признака собственного, частного состояния человека формирует абстрактную реальность в виде моделирующей её дуальной пары признаков – частного, упомянутого, и множественного. Множественный признак моделирует социальную лестницу властной вертикали, которая фактически получает приоритет над социумом через законодательную базу выборных процедур, которую власть также формирует в свою пользу.

При этом властные полномочия передаются чиновнику – представителю общественных отношений во властной вертикали, а они существенно отличаются от описанных Конституционных норм. Находясь в составе властной вертикали, избранник приобретает приоритет влияния в соответствии с переданными ему властными полномочиями, но в этом нет никакой идеологии: всё тот же либеральный признак частного состояния, который позволяет устраивать личные предпочтения в пределах собственных полномочий. Другими словами, чиновник волен понимать и трактовать этот закон в собственную пользу. Причем, если закон противоречит действующим установкам чиновничьей системы, то он просто не исполняется, тому пример участившиеся блокировки распоряжений, исходящих из центра.

Чиновничья братия формирует социальную лестницу отношений в пределах собственных полномочий, принимая за основу Капитал: его движение она копирует и переносит за пределы государственной границы, там же находится приоритет полномочий властной вертикали и туда же обращены все взоры действующей власти. При количественной мере отношений, свойственной рынку, в обменной игре преимущество получает субъект, имеющий бо́льшее количество денежных знаков, поэтому распоряжения для действующей власти на местах вызревают за рубежом.

Всё остальное, включая трактовку Конституционного законодательства, игра слов для простаков без обсуждения скрытого влияния Власти на общество, что при отсутствии независимых от чиновников идеологических установок превращается в приватизацию общества группой частных лиц.

Двоевластие структуры общественных отношений.

Опираясь на собственный интерес субъекта хозяйственной деятельности, этот счётный признак бытия получает, тем не менее, независимый от него количественный признак отличия, который к личности имеет формальное отношение, но содержит понятное ему множественное состояние общественной системы.

Если в обществе отсутствуют признаки независимости бытия от мировоззрения человека, то властвует либеральный признак, абстрактно моделирующий взаимосвязи общественной системы в форме рыночных отношений.

При этом количественный признак бытия, из которого складываются общественные отношения, получает как бы самостоятельное влияние на личность, но не выходит при этом за пределы её мировоззрения, поэтому все социальные процессы получают ложную констатацию индивидуального сознания человека. По этому пути человека ведёт неполнота общественной теории, которая не имеет дифференциации общества и власти, замкнув всё на индивидуальные понятия. Именно с этим противоречием столкнулась КПСС и не смогла его в своё время преодолеть.

При таком подходе общественные процессы как часть природных, объективных, не получают независимость от абстрактных частных представлений человека и вступают с ним в конфликт, причём по мере развития социума конфликтная доля отношений растёт быстрее природной составляющей развития, что  в итоге ведёт к резкому возрастанию противоречий, что мы и наблюдаем в последнее время.

Для "свободного" волеизъявления граждан в структуре отношений всё меньше остаётся места и они наряду с самой властью вынуждены действовать по заранее прописанному сценарию, определяемому монетарным символом платёжной системы, ведущей общество по пути разрастания кризиса помимо всевозможных удобств, предоставляемых технологическим прогрессом. Зависимость общества от платёжной системы принимает фатальный оборот, который преодолевается дополнительным печатанием денежных знаков.

Представленный механизм двоевластия буржуазной демократии: открытый – законодательный и скрытый – приоритетный, описывает две стороны одной медали – равенство для всех и социальную лестницу для избранных, которая получает приоритет над обществом в результате приватизации его через расчётную систему общественных отношений.

Другой путь лежит через смену парадигмы общественного сознания как это описано в "Теории Реального объекта", но он Властью даже не рассматривается из-за отсутствия зрелости мировоззренческих понятий.

Ускорение кризиса по мере развития социальной системы.

Действующая власть рассматривает возникающие противоречия в стране через призму собственного приоритета. Вот в подробный водоворот событий и попал гипертрофированный случай " лося" Валерия Рашкина, который ещё год назад не вышел бы за пределы гражданских норм, но уже сегодня был квалифицирован в уголовный, а визит Генпрокурора лишь прелюдия к повальным репрессиям, которые грозят всему обществу как результат отсутствия внятной социальной политики.

На этом, чисто заказном деле Власть как бы поставила точку, замкнув все события в единую причинно-следственную связь, подняв дело "лося" на недосягаемый уровень. Депутат Хинштейн по этому поводу даже сказал, что так, безапелляционно, они поступали ранее и будут поступать с членами Единой России, забыв, однако, отметить, относятся ли эти случаи к членам Федерального собрания. Не считать же показательным лишение водительских прав единоросса Николая Герасименко, когда сбитый им мотоциклист отстаивал права в суде в отличие от него самого. И, как ни странно, что-то в этом деле не срослось в досудебном порядке. А это и есть отдушина для партии Власти, когда она этот эпиграф склоняет в свою сторону. То есть, есть закон, а есть практика применения, которая позволяет его обойти – не всем конечно, а лишь тем, кто обладает определённой лояльностью. Вы скажете – к Закону! Так нет же – к Власти, которая эти законы устанавливает.

Понятно, что при этом равенство перед законом не распространяется на практику, которая по отношению к нему получает приоритетное отношение и развитие событий происходит не по писанному сценарию, когда о правах человека даже не вспоминают.

Итак, мы описали причину и следствие крушения общественного сознания, свойственного либеральной экономике. При этом страны, в которых ещё действует общественная идеология, находятся в тяжёлых условиях, так как  сознание их граждан так же как и в рыночной экономике опирается на индивидуальный приоритет отношений, несмотря на присутствующую идеологию, а объективно-независимый тип социальных отношений наука к сожалению не выработала. В этом вопросе так называемые цивилизованные государства находятся в ещё более худших условиях при полной потери "воли" к переходу на рельсы обоснованного пути развития.

Отсутствие независимого признака в структуре социальных понятий возвращает меру ответственности субъекту, "неотягощённому" властными полномочиями, а сама, Власть, перед обществом остаётся "чистенькой". Она сама обосновывает собственную правоту и формирует репрессивный аппарат, раскручивая спираль противоречий, а виноватым в этом деле остаётся гражданин как источник этой самой власти, рождённой по его собственным понятиям.

Дело "лося" и его срочное решение со всеми "почестями" является спусковым крючком действующей власти, взведённым против собственного народа как показатель того, что она уже не может управлять по-старому, а убиваемое ею общество уже не может жить по-старому.

Налицо революционная ситуация по Новому, глобальному стилю, но в прежней классической упаковке, которая уже однажды была вскрыта, совсем недавно по историческим меркам.

Нам, что называется не в первой, но к этому историческому этапу нужно подойти с обновлённой, научно-обоснованной идеологической позиции, учитывающей прежние ошибки.

С уважением.    Скобелин Г. В.   

"Куйбышевское" МО МГК КПРФ     5.12.2021 г.